Парки превращаются… в бетонные джунгли!

Парки превращаются… в бетонные джунгли!

Помимо граждан с их четвероногими питомцами, полноценными жителями наших городов, в том числе мегаполисов, являются деревья. Они, в отличие от нас с вами, не носятся туда-сюда, а знай себе растут. Но можно себе представить, сколько они всего помнят — все этапы того, как вокруг них вырастали, вместо тихих сельских улочек, бетонные джунгли.

Особенно много беспокойства за их зеленых соседей с раскидистыми кронами: дубов, каштанов, лип — у москвичей. В столице много чего строится — и там где надо, и там где не надо. Не прекращается движуха, далеко разносится грохот отбойных молотков, рев бензопил, сучкорезов и стрекот газонокосилок.

Осваиваются бюджеты. Мэр Москвы Сергей Собянин раньше иногда выступал с заявлениями о том, что мол «строят не за счет московского бюджета», а, дескать, на какие-то средства частных инвесторов. Богачи, конечно, вкладывают «свои частные средства», но перед тем как они стали частными, берутся льготные кредиты в подконтрольных банках. В последнее время Сергей Семенович практически перестал что-то объяснять, понял, что ему все дозволено, только размышляет вслух: «не знаем уже, куда новый дом воткнуть».

Как куда: в скверы, на школьные территории и на места спортивных площадок. Все то же самое происходило при предыдущем, отрешенном, мэре Юрии Лужкове, с его верным замом Владимиром Ресиным. Дешево и сердито — чтобы не напрягаться со сносом старых домов, а строить между ними точечно. Вскоре, когда дома заселят, автомобильные парковки понадобятся, можно будет штрафовать тех, кто станет заезжать на газоны. А ведь станут! Но это будет потом, и уже новые представители власти начнут таращить глаза на нарушителей и сурово их поучать.

А между тем схожая картина наблюдается в других городах и весях. Например, в Приморском районе Санкт-Петербурга местные жители отчаянно сражаются за сбережение лесочка, оставшегося на углу Парашютной улицы и Шуваловского проспекта. Собирают подписи, волнуются. Древесная куртина защищала их от зловонного дыхания промзоны. А недавно какие-то ухари изменили статус участка, перевели землю в разряд подлежащей застройке. Потом и саму промзону застроят жильем.

Свой глоток чистого хотят и жители Екатеринбурга, где в микрорайоне Мичуринский и в поселке Рудный вырубают деревья. Горожанам не хочется ехать за сто километров от города, чтобы подышать. А застройщики намерены все вырубить и застроить коттеджами.

Подобное происходит и в казанском микрорайоне Куземетьево, расположенном неподалеку от берега Волги. Там противостояние между жителями и застройщиками длится еже лет десять. Чем закончится не известно.

Алина Федорова, эколог:

— Людям, мало-мальски подкованным в экологии странно слышать предложение: «Давайте в парке Покровское-Стрешнево (или в Бицевском парке) проложим и заасфальтируем дорожки для самокатов, сделаем бесплатный вай-фай».

В ответ на эти предложения экологи терпеливо объясняют: это не просто парк, а Особо охраняемая природная территория (ООПТ). «Природная» — это значит, что бабочки, стрекозы, птицы, белки и даже дождевые червячки, должны жить в своей естественной среде обитания и лучше без асфальтированных дорожек и вай-фая. Все они — тоже «горожане» как и мы.

Вообще названия у того или иного природного объекта могут быть разными. Например, национальный парк, как в случае с Лосинным островом. А так же природный, природно-исторический, просто экологический. Природный заказник, памятник природы, заповедный участок, ботанический сад, дендрологический парк, городской лес, или просто водоохранная зона.

Почему-то еще в советские времена какое-то количество территорий — было отнесено к особо охраняемым. То, что многое неправильно называют «парком» — это может быть городской лес. А в лесу упавшее дерево должно тут же гнить, удобряя почву. То же самое с листвой, которая под действием грибов и бактерий превращается в так называемый питательный гумус.

По всей Москве листву старательно собирают в черные полиэтиленовые мешки и куда-то увозят. Куда? На полигоны твердых бытовых отходов, чтобы там однажды это все загорелось и отравляло окрестности едким дымом горящего полиэтилена. Только в московском Щукино таких мешков не было. Их и не должно быть — миллионы лет деревья сбрасывали листву на зиму, и эта листва перерабатывалась, становилась плодородным слоем. А благоустроители нас учат: надо убирать листву «чтобы чистенько было». Это уже не чистенько, а безжизненно…

Почему нужны нетронутые территории? Для бабочек и стрекоз? Не только! Они — своего рода живой индикатор. В Москве, когда еще существовала ныне забытая система государственного регулирования, думали о проветривании города. Мегаполис еще только зарождался, а об этом уже задумывались умные головы. В городе оставили восемь зеленых клиньев: Лосинный остров, Измайлово, Крылатское, долина реки Сетунь, Битцевский парк, Бирюлевский дендропарк и — Покровское Стрешнево. Это все естественные природные территории, леса, долины.

Сейчас они застраиваются. Промышленность исчезает, однако мы слышим: в городе ухудшается метеорологическая обстановка, повышается загазованность. Все из-за того, что последние участки свободной земли исчезают под многоэтажками: Тушинский аэродром, долина реки Сетунь. Безнадежно нарушена система проветривания города.

Но сейчас, похоже, все больше и больше людей стали осознавать: надо сохранять зеленые зоны, иначе город просто не выживет. То тут, то там люди чувствуют «запах хлороводорода». Первое время призывали «не открывать форточки». Но невозможно ведь всю жизнь просидеть с закрытой форточкой в четырех стенах. Задохнешься от собственного хлороводорода.

А сейчас еще повсюду происходит покос травы на газонах. Очень важно, чтобы ее не скашивали до основания, оставляя 4−5 сантиметров. Иначе трава перестает выполнять свою почвозащитную функцию, перестает сохранять в земле влагу…

Москвичка, экологическая активистка Анна Сурина считает свою общественную работу, жизненно важный как для деревьев, так и для людей:

— Есть надежда, что мы спасём старинные каштаны, с кроной на полдвора, и другие прекрасные деревья, которые сажали ещё наши бабушки и мамы. Все это сажали жители, начиная с 40−50-х годов, ещё до хрущевской застройки, и продолжают сажать до сих пор. Про самые молодые деревья (а их целая рябино-сиреневая аллея) из «Жилищника» нам говорят, что это незаконная посадка и они имеют право их срубить. Тогда получается все деревья — незаконная посадка? Они

врут постоянно, подозреваю, что неправы. Наверно, есть какой-то срок давности, когда дерево уже не считается незаконным?

По нашему и без того зелёному двору идёт «благоустройство». Пилят деревья, уничтожают траву. Добрались до места, где растут очень старые деревья — каштан, клёны, липы и др. По плану асфальтированные дорожки должны пройти прямо рядом с ними. Мы с жителями пишем письмо в префектуру и копии в Департамент природопользования и прокуратуру. Огромный каштан, ствол диаметром полметра или больше. На каком расстоянии от него можно копать, чтобы дерево не погибло? Один каштан нам порубщики уже загубили в ноябре. Сердце разрывается, такое варварство!

Все дорожки запланированы шириной 220 см с бордюрами, на месте старых узких асфальтированных дорожек, поэтому их копают глубоко! Всё это только ради того, чтобы могли чистить снег не вручную, а техникой. Ради этого будет раскурочен весь двор.

Общими усилиями удалось притормозить стройку, но это ненадолго, предстоит много ещё бумажных дел и пикетов. Есть конкретные вопросы по документации, официальным письмам, запросам, которую надо подготовить.

Что сейчас сделать, что надо предъявить горе благоустроителям, чтобы они оставили деревья в покое? У них план благоустройства, очень сырой, недоделанный, и наверно несогласованный по всем правилам. Но пока мы это выясняем, тупо стоим под деревьями и не пускаем строителей…

На фоне того или иного мегаполиса, или просто большого города, раскинулись тут и там официальные островки великолепной нетронутой и даже охраняемой государством природы. Тот же Лосиный Остров в Москве. Замечательно, что для того, чтобы попасть в лоно этой природы, не нужно ехать на другой конец страны. Горожане могут посетить зеленый уголок в черте города. Но некоторым этого мало. Хочется зелени прямо под окнами. Разве это преступление?

Александр Раппопорт, кандидат биологических наук:

— Несмотря на то, что в Москве много крупных зеленых массивов, многим горожанам хочет зелени вокруг их домов, во дворах, где они бывают ежедневно. При этом многие сами принимают активное участие в озеленении дворов. И, если посадку многолетников можно только приветствовать, то к посадке кустов, и, особенно деревьев, надо относиться с большой осторожностью. Дело в том, что, не зная схемы прокладки подземных коммуникаций, можно их легко повредить или посадить дерево над коммуникациями и тогда при их ремонте любимое дерево придется удалять.

Если вы ходите посадить в городе дерево, надо обязательно согласовать эту посадку с балансодержателем территории. В Москве этот процесс совсем не сложный, надо обратиться в Департамент природопользования и охраны окружающей среды и департамент сам согласует посадку в рамках программы «Миллион деревьев». Важно, чтобы все посадки были узаконены, а высаженные деревья и кустарники внесены в Паспорт зеленых насаждений…

Так что самовольная посадка жителями деревьев в нашей столице действительно дело не совсем простое. Это не преступление и даже не правонарушение. Просто может быть «артель напрасный труд». Однако те деревья, которые узаконены, они, считай, получили «городскую прописку»

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Яндекс.Метрика